Ирония войны | Мировые новости | Автомобили Саратова. Покупка и продажа авто в Саратове

Ирония войны / 24.10.2005

Судьба играет со своими баловнями самым жестоким образом. Примером тому история Луи Рено, в которой смешались победа и поражение, восхищение и остракизм, талант и хватка. Лестница блестящих деловых, конструкторских и военных побед привела Рено на эшафот. Странной смерти промышленника 24 октября 1944 года предшествовало обвинение в сотрудничестве с оккупантами.
Начало карьеры Луи Рено (Lui Renault) было типично романтичным. Двоечник из семьи промышленника был влюблен в технику и все время проводил в мастерской. Первым практическим успехом стало переоборудованное авто, на котором на изящной улочке Лепик, что на изломах Монмартра, Рено умудрился выиграть одну из 'автогонок' (его болид развивал скорость аж в 40 км/ч). Это было в 1898 году, ему шел двадцать первый год.
Увлечение Луи оказалось настолько серьезным, что его более прилежные братья вскоре прониклись им и помогли создать семейную фирму. Среди французских автозаводчиков Рено оказался среди первых, кто попытался заменить цепную передачу карданным валом и перешел к серийному производству авто. Уже в начале века Renault развернул агрессивный экспорт. В царской России говорили, что у нас на Renault не ездил разве что царь (впрочем, и у того в гараже был свой экземпляр).
Первая Мировая придала имени Renault боевого блеска. В сентябре 1914 года германская армия прорвала оборону и двинулась на беззащитный Париж. Спасти город могло только чудо и оно случилось. Наутро на реке Марне появился фронт - шестьсот парижских такси Renault под покровом ночи доставили на передовую несколько полков.
Renault Type AG-1 превратились в решающий фактор мировой войны и попали в Национальный музей.
В войну фирма стала одним из основных поставщиков русского фронта. Тогда же у Луи Рено появился и вечный конкурент. Автор '50 лет в строю' военный агент Игнатьев вспоминал, что на встречах промышленников Луи Рено и Андрэ Ситроен всегда садились напротив друг друга.
Рено одним из первых освоил танки. Один из них - маленькая гусеничная каракатица, захваченная у интервентов и отремонтированная красноармейцами - принял участие в одном из первых парадов на Красной площади в 1919 году.
В 1925 году Луи Рено осчастливил Советскую Россию и партией такси. Как известно, сто двадцать черных как браунинги Renault 10 CV положили в Москве конец частному автобизнесу Козлевича из 'Золотого теленка'.
Став единоличным хозяином фирмы после смерти братьев, Рено скупил несколько заводов-смежников и превратил свое предприятие в крупный промышленный комплекс.
Оказалось, в талантливом конструкторе спала деловая акула.
Хотя Renault вошел в историю, прежде всего, массовыми автомобилями, фирма традиционно строила яркие дорогие авто: XB limousine, Primaquatre, Juvaquatre, Monastella. И этот эксклюзив, и массовый Renault вроде модели NN, и даже маленькие танки фирмы отличал какой-то озорной экстравагантный, но в то же время запоминающийся стиль.
Как случилось, что финалом этой блестящей автокарьеры стал арест за коллаборационизм? Естественно, Рено никогда не был карикатурным предателем в сером полупальтишке с белой повязкой полицая, который из малодушия решил погреть руки на национальном горе. Увы, он оказался среди сознательных союзников Германии.
В середине 30-х Францию догнала волна депрессии. Фирмы умирали как мухи. Страну парализовали беспорядки и на заводы Renault пришлось вводить войска.
Французская предвоенная элита уже два десятка лет, как оборонялась от бед: Первая Мировая, социалисты, эпидемия 'испанки'. Потом сладостная передышка двадцатых и снова кризис, беспорядки, декаданс.
Те, кому было что терять, панически боялись войны, будучи уверены, что и победа, и поражение равно вызовут революцию. Страх, как известно, притягивает то, чего боишься. В июне 1940 года немцы искромсали французскую армию, а англичане улизнули за Ла-Манш. Французская элита решила спасать себя и Францию с помощью немцев, как когда-то при Парижской коммуне.
Это выглядело обычной капитуляцией перед победителем на сносных условиях: пол-Франции со столицей в Виши было как бы свободно. По легенде Сопротивления это был выбор кучки предателей, но на самом деле капитулировали миллионы. Одни решили тихо ждать, что ветер переменится, другие - просто хотели выжить без драм, третьи же видели в альянсе с немцами преграду и Штатам, и Советам. Даже в 1942 году французская армия сражалась с американскими десантниками в Африке, а линкор 'Ришелье' встречал залпами англичан. Говорили, что Луи Рено надеялся с помощью немцев насолить конкурентам-янки. И, если многие из французских промышленников старались дистанцироваться от немцев, то Рено, что греха таить, предоставил фюреру свои заводы со штатом в 40 тысяч. В этом он был далеко не одинок.
Но, свой вклад в спасение Франции Рено невольно внес. Когда союзники освободили Париж, страна оказалась на грани анархии.
Размахивая трофейными 'стволами' и 'Капиталом' Маркса, осмелевшие коммунисты требовали крови и национализации.
Генерал де Голль изящно обезоружил их, пообещав точечную экспроприацию 'вишистов', что создало бы госсектор, не тронув общественных устоев. Заводы Renault оказались как нельзя кстати. Об этом сообщает ГАЗЕТА.RU

Последние новости